По стене в углу бегали смутные тени. Они протягивали руки, словно умоляя о чем-то, покорно качались, сталкивались друг с другом, шептались, прятались, в самодовольстве власти покровительственно помахивали ладонью, окропляли святой водой, благословляли, крутили фиги. Вокруг светлого пятна был полный мрак, но Владимир, долго всматриваясь в границу света с чернотой, заметил, что и здесь, по краям светлого пятна, зарождается странная, вычурная пляска бликов, пятен и полос. На стенах комнаты стали появляться тени каких-то странных, неожиданных очертаний. Порой они напоминали живых существ, монотонно выполняющих осмысленную работу. Некоторые стали обретать другие цвета: светло-серый и черный сменились фиолетовым, зеленым, красным. Цвета полнились, становились насыщеннее, глубже. Владимир подумал, что совсем съехал, если боится теней от деревьев, которые стоят себе спокойно за окном.

Мысль, что пробежала, оформившись в слова, обожгла его: "На улице совершенно НЕТ ветра!" Не успел он до конца осознать, что ветра действительно НЕТ, как тени мгновенно угасли и съежились, сократились до размеров обычного светлого пятна и замерли черными и очень прямыми ветками. Владимир решительно встал с кровати, подошел к окну и резко отбросил занавеску. По деревьям, которые стояли перед домом, ударил порыв ветра. Они резко закачались, ветви начали налезать друг на дружку, порыв воздуха ударил в окно.

Еще подходя к окну, Владимир обратил внимание, что деревья, видимые сквозь неплотную ткань занавесок, стоят совершенно неподвижно, как и положено в такую тихую погоду. Теперь же они гнулись от ветра. Бросилось в глаза и то, что они качаются не одинаково, а будто кто-то дует на них с разных сторон.

"Чертовня какая-то", - Владимир отбросил занавеси, совершенно открыв окно. Он прошел в кухню, заварил чай, сел и стал думать о только что виденном. Мысли, одна невероятнее другой, приходили ему в голову. Допив чай, он вслух произнес: "Домовых в крупноблочных домах не бывает: они не выносят шума соседей". На этом он решил лечь спать.