Утро, как всегда, не принесло облегчения, но, опаздывая на работу, он успел подклеить к магнитофонной пленке, защищавшей форточку от мух, маленькие кусочки липкой ленты.

На работе Владимир всеми мыслями был дома, вспоминая странное ночное происшествие, поэтому дважды неверно вычислял погрешность и дважды видел лицо богомола в непосредственной близости.

Придя домой, он очень медленно и нешироко раскрыл дверь, чтобы не вызвать сквозняк. Когда он прошел на кухню, к стеклу под форточкой прилипло только четыре кусочка липучки. Значит, ветра не было и нет! И за такое короткое время он бы полностью не спал! Владимир непроизвольно зевнул: "Я ведь тоже всю ночь не спал", - подумал он.

Диван, служивший ложем любви, страха, мечтаний, был аккуратно застелен. Владимир посмотрел на диван с новым для себя чувством домовитого хозяина и сам удивился такой перемене. Он никогда не застилал утром диван и не читал по вечерам скандальных статеек. Он считал себя слишком большим оптимистом, чтобы думать о прошлом.

Прежде чем лечь спать, он привычно окинул взглядом пустую комнату и ту немногую мебель, что в ней стояла. На складном столе без дела лежал свежий, но уже потрепанный номер "Огонька", принесенный ему вчера нудной соседской старухой.

"Скандалистка и журналоядное", - была его последняя оформленная словами мысль, он скользнул под одеяло, накрылся с головой и удовлетворенно хмыкнул от того, как удачно сочетаются слова "журнал" и "яд".

Спал он глубоко, спокойно, без сновидений. Проснувшись, почувствовал спокойствие в теле и такую же спокойную решимость в голове. Приход ночи его больше не страшил. Он решил не спать, а смотреть на тени. Весь остаток дня Владимир часто выходил на балкон взглянуть на деревья, "пощупать" ветер. Его не на шутку заинтересовала необычная игра, которая происходила то ли в его воображении, то ли наяву.