раззнакомиться с Ксенией, но сил категорически не хватало, и, честно говоря, я до чертиков обрадовался, неожиданно обнаружив себя влюбленным во фрейлину двора, и забрезжиланадежда, что, может быть, Дашаосвободит меня от зеленоглазой, щербоглазой соседки и, смягчив одиночество, одновременно вернет трагедии измены подобающие строгость и высоту, -- Даша, которая тем временем заруливает в глубину двора, расположенного где-то у дьяволанакуличках, в Коньково-Деревлёво, что ли: пустыри кругом, новостройки, церковкашестиглавая и совсем рядом -обозначенная движущимся редким пунктиром фар кольцевая автодорога -границаМосквы.

Фижмы не помещаются в лифте, и я, влюбленный, благородный, оставляю Дашу в кабине, асам по холодной неосвещенной лестнице взбираюсь надвенадцатый этаж, делая наодиннадцатом долгую остановку, чтобы хоть несколько сбить одышку. Двухкомнатная квартиркапод потолок оклеенатемными обоями с золотой строчечкою, тесно обставленамебелью карельской березы (стиль модерн, сказочное начало нашего века).

Это вы? Захлопните дверь и проходите сюдаю помогите, из полуоткрытой ванной голос Дашеньки, которую я вижу отраженною в наклонно висящем овале комнатного зеркала: онасбросилавельветовый комбинезончик, свитерок и, балансируя наодной ноге (зеркальность отражения: не могу понять накоторой, правой или левой), стаскивает сейчас серые шерстяные рейтузы, помогите мнею длинный ряд крючков -- наних застегнутазатягивающая Дашеньку грация -поворачивается ко мне, я безумно усталаю идемте в постелью и тут я останавливаюсь, едвауспев справиться с двумя первыми: этот обрывок фразы: я безумно усталаю произнесенный с оправдывающейся какою-то интонацией, это неживое, литературное безумно -- тревожат, беспокоят меня, и мне начинает казаться, будто дашинапростотав сближении, я бы сказал: технологичность -будто онане более чем маска, закрышкадевического почти смущения, неловкости, и я отказываюсь подыгрывать: Дашаслишком нравится мне, и сейчас вот, когдая уловил это смущение