"Дядя" Миша был, как говорили тогда, великим летчиком, его знал весь советский народ и весь мир; ему вручал ордена "дедушка" Калинин (большой, по слухам, любитель кордебалета Большого театра); но этого мало: "дядя" был знаменитым писателем, автором десятка книг о "рыцарях ледового воинства", которыми зачитывалась молодежь. Тут же среди провожающих великого летчика-писателя в последний путь присутствовал и литературный негр Владимир Шавырин, член Союза писателей СССР - высокий блондин, ухитрившийся напиться до застолья.

Говорят, он выпустил сборник рассказов, замеченный критикой, а потом вездесущая Софья Марковна предложила ему хорошо оплачиваемую работу: писать чужие воспоминания. Книги с "дядей" Мишей он делал так: "дядя" наговаривал стенографистке (подбирал красивых и толстеньких для вдохновения) эпизоды своей героической жизни; вдохновительница передавала переписанный на машинке текст Владимиру Шавырину. Тот, отложив в сторону бормотуху "дяди", создавал, как шутили старики, "нетленку" и "эпохалку"; каждая неизменно получала премии ЦК комсомола, пионерской организации или имени Николая Островского, а сам оставался в тени и пил мертвую от литературной славы того, чье имя стояло под написанными им книгами.

Литературный негр, говорят, и сам мечтал написать что-нибудь толстенькое, "чтоб стояло на обрезе", но слишком любил утехи мира сего. И распускал гнусные слухи про Софью Марковну, которая будто бы погубила его талант. "Сонька" не оставалась в долгу и платила "этому антисемиту" той же монетой.

Приметливый "юный современник" обратил внимание, что никто, кроме пьяного негра, не насмешничает над неуклюжими словесами выступающих. Да, "дядя" не являл собой ум, честь и совесть, так как гулял напропалую, но он спасал нуждающихся в спасении, бомбил с летающей мишени ТБ-3 Берлин в сорок первом; он организовывал "воздушную часть" исторических экспедиций и сам участвовал в них; он похоронил множество своих друзей и коллег, за спины которых не прятался. И ему просто повезло, что он умер своей смертью.