Вот шествие по улице идет. И дождь уже совсем перестает, Не может же он литься целый век. Заметьте: вот Счастливый Человек С обычною улыбкой на устах. - Чему вы улыбнулись? - Просто так. Любовники идут из-за угла, Белеют обнаженные тела, В холодной мгле навеки обнялись. И губы побледневшие слились, Все та же ночь у них в глазах пустых, Навеки обнялись, навек застыв, В холодной мгле белеют их тела, Прошла ли жизнь или любовь прошла. Стекают вниз вода и белый свет С любовников, которых нет.

Ступай, ступай, печальное перо, Куда бы ты меня не привело Болтливое, худое ремесло, В любой воде плещи, мое весло. Так зарисует пару новых морд: Вот Крысолов из Гаммельна и Черт, Опять в плаще и чуточку рогат, Но, как всегда, на выдумки богат.

3

Достаточно. Теперь остановлюсь. Такой сумбур, что я не удивлюсь, Найдя свои стихи среди газет, Отправленных читателем в клозет, Самих читателей, объятых сном.

Поговорим о чем-нибудь ином. Как бесконечно шествие людей, Как заунывно пение дождей Среди домов, а человек озяб, Маячит пестрота одежд и шляп, И тени их идут за ними вслед, И шум шагов и шорох сигарет, И дождь все льется, льется без конца На Крысолова, Принца и Лжеца, На Короля, на Вора и на Плач, И прячет скрипку под пальто Скрипач. И на Честнягу черт накинул плащ. Усталый Человек закрыл глаза, И брызги с Дон-Кихотова таза Летят на Арлекина, Арлекин Торговцу кофту протянул - накинь. Счастливец поднимает черный зонт, Поэт потухший поднимает взор И воротник, князь Мышкин - идиот Склонился над панелью: кашель бьет, Процессия по улице идет, И дождь, чуть прекратившийся на миг, Стекает вниз с любовников нагих. Вот так всегда - когда ни оглянись, Проходит за спиной толпою жизнь, Неведомая, странная подчас, Где смерть приходит словно в первый раз И где никто-никто не знает нас. Прислушайся - ты слышишь ровный шум, Быть может, это гул тяжелых дум, А, может, гул обычных новостей, А, может быть, - печальный хор страстей.

4

Романс Арлекина

По всякой земле