- Шурочка, здравствуй милая, как жизнь, как Гена поживает? А мы тут с ребятами посидеть решили. Ильюшу ты знаешь, а это Гриша - философ и марксист.

- Так марксисты вроде бы как не пьют - улыбнулась Шура

- Современные марксисты очень даже, поскольку поллитра - необходимый ключ к пониманию марксизма.

- Ну марксисты, что заказывать будем - и Шура приготовила свой блокнот.

- Ну прежде всего графинчик, как обычно, а на закуску...- и он вопросительно оглядел друзей

- Воланд утверждал, что закуска должна быть жирной, острой и горячей заявил повеселевший Гриша

- Ну если марксист цитирует дьявола - это конец! Солянку нам, Шурочка, жирную, острую и горячую. И скажи Семен Иванычу пусть готовит побольше, одной не обойдёмся!

- Да уж знаем Боря, знаем твой аппетит - засмеялась Шура и пошла на кухню.

Вскоре на их столе оказались глубокие металлические тарелочки с густой дымящейся солянкой и ёмкий запотевший графин со столичной.

- Ну, чтоб они сдохли - произнёс Борис и лихо опрокинул стопку. Не задерживаясь приступили к солянке. Напряжение в груди стало отпускать.

Ресторан набирал обороты. Ещё было рано лабухам занять свои места, но уже за большинством столиков сидели обедающие и кто с питьём а кто и без, жадно поглощали плоды кулинарии Семён-Иваныча. В зале усиливался ровный гул разговоров, довольный смех, звон и стук посуды, из кухни доносились соблазнительные запахи и скорость движения официанток всё нарастала. Корабль грёз надувал паруса.

Неспеша, по главному проходу, шевствовала Жанна Петровна мэтр и полновластная хозяйка зала. Её унтер-офицерская фигура, мясистое лицо и неподвижные глаза внушали подобострастное желание встать и вытянуться.

Все мы зависим от кого-то думал Илья, глядя на массивную Жанну Петровну.