А вон та черненькая за третьим столиком отменно неплоха думал Борис а какие ноги, а какая грудь! Ё-моё. Была б музыка, пригласить её, прижать под медленное танго. Нет, точно надо заняться.
Вчера опять Громобой разорялся вспоминал Гриша видишь ли мало я цитирую Брежнева, сам цитируй, сука. - Что-то вы Гриша забывать стали нашего генсека мысли - передразнил он завкафедрой. Есть, есть у генсека мысли ровным счётом на полушку.
У входа появилась и стала приближаться знакомая фигура в красном, спортивном, толстой вязки свитере. То был четвёртый столп кампании Александр Зимин - корреспондент вечерней городской газеты. Раскланиваясь и пожимая руки знакомым, он подошёл к столику.
- Ну ты даёшь! - восторженно прогудел Борис - Откуда?
- А что, ничего? Да? Испанский! Между прочим, пять гонораров потянул
достойно ответствовал тот. А затем придвинув себе свободный стул и оглядев стол, профессионально уточнил
- Итак, работаем над вторым графином и над четвёртой порцией солянки. Я в доле. Получена монета за шестой гонорар.
Одобрительный гул покрыл конец фразы. (Будучи талантливым журналистом и вечно без денег Саша "зашибал халтуру" где только мог, сотрудничая одновремённо в десятке разных изданий).
Стали собираться оркестранты. Миша-скрипач по кличке "зелёный", подмигнув Илье, сыграл начальные такты любимой им "Там вдали за рекой зажигались огни...", а уж потом в полном составе они грянули "Take the A train" of the Duke Ellington и под тягучие звуки нежной южной ночи тронулся и поплыл зал ресторана "Большой Кедр".