
- Что, Анна Афанасьевна?
- Уже начали писать? - спросила Анна Афанасьевна.- Записки-то. Поэтому и опоздали?
- Поэтому и опоздал,- Солодовников обиделся на главврача: солдафон в юбке, одно листовое железо в голове.- Извините,- сухо добавил он,больше этого не случится.- Смотреть на часы и огорчаться притворно он не стал. "Все,- подумал он.- Хватит. Пора кончать эти... ужимки и прыжки". Вспомнил свое стихотворение.
- Какой-то вы сегодня странный.
- Что с этим язвенником, с трактористом? - спросил Солодовников.Будем оперировать?
Анна Афанасьевна больше того удивилась:
- Зубова? Здрасте, я ваша тетя: я его два дня назад в район отправила. Вы что?
- Почему?
- Потому что вы сами просили об этом, поэтому. Что с вами?
- Да, да,- вспомнил Солодовников.- А эта девушка с мениском?
- С мениском лежит... Хотите оперировать?
- Да,- твердо сказал Солодовников.- Сегодня же.
Анна Афанасьевна посмотрела на своего помощника долгим взглядом. Солодовников тоже посмотрел на нее - как-то несколько задумчиво, чуть прищурив глаза.
- Так,- молвила Анна Афанасьевна.- Ну, что же... Только вот какое дело, Георгий Николаевич: сегодня операцию отложим. Сегодня вы мне поможете, Георгий Николаевич. Меня вызывают в райздрав, а я договорилась с директором совхоза насчет железа... Причем, это такой человек, что его надо ловить на слове: завтра железа у него не будет, надо брать, пока оно, так сказать, горячо. Я прошу вас получить сегодня это железо. Завхоз наш, как вам известно, в отпуске. Солодовников было огорчился, но, подумав, легко согласился:
