Из денег мне, из каждой платы, давали третью часть, а первую брал подбуфетчик, другую - услужающие, которые в номерах господам чемоданы с приезда разбирают и платье чистят. В них всё главное дело, потому они вещи и помнут, и потрут, и дырочку клюнут, и потому им две доли, а остальное мне. Но только и этого было на мою долю так достаточно, что я из коридорного угла ушёл и себе на том же дворе поспокойнее комнатку занял, а через год подбуфетчикова сестра из деревни приехала, я на ней и женился. Теперешняя моя супруга, как её видите, - она и есть, дожила до старости с почтением, и, может быть, на её долю всё бог и дал. А женился просто таким способом, что подбуфетчик сказал: "Она сирота, и ты должен её осчастливить, а потом через неё тебе большое счастье будет". И она тоже говорила: "Я, - говорит, счастливая, - тебе за меня Бог даст"; и вдруг словно через это в самом деле случилась удивительная неожиданность.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Пришло опять Рождество, и опять канун на Новый год. Сижу я вечером у себя - что-то штопаю, и уже думаю работу кончить да спать ложиться, как прибегает лакей из номеров и говорит:

- Беги скорей, в первом номере страшный Козырь остановимшись, - почитай всех перебил, и кого ударит - червонцем дарит, - сейчас он тебя к себе требует.

- Что ему от меня нужно? - спрашиваю.

- На бал, - говорит, - он стал одеваться и в самую последнюю минуту во фраке на видном месте прожжённую дырку осмотрел, человека, который чистил, избил и три червонца дал. Беги как можно скорее, такой сердитый, что на всех зверей сразу похож.

Я только головой покачал, потому что знал, как они проезжающих вещи нарочно портят, чтобы профит с работы иметь, но, однако, оделся и пошёл смотреть Козыря, который один сразу на всех зверей похож.

Плата непременно предвиделась большая, потому что первый номер во всякой гостинице считается "козырной" и не роскошный человек там не останавливается; а в нашей гостинице цена за первый номер полагалась в сутки, по-нынешнему, пятнадцать рублей, а по-тогдашнему счёту на ассигнации - пятьдесят два с полтиною, и кто тут стоял, звали его Козырем.