Этот, к которому меня теперь привели, на вид был ужасно какой страшный - ростом огромнейший и с лица смугл и дик и действительно на всех зверей похож.

- Ты, - спрашивает он меня злобным голосом, - можешь так хорошо дырку заштопать, чтобы заметить нельзя?

Отвечаю:

- Зависит от того, в какой вещи. Если вещь ворсистая, так можно очень хорошо сделать, а если блестящий атлас или шёлковая мове-материя, с теми не берусь.

- Сам, - говорит, - ты мове, а мне какой-то подлец вчера, вероятно, сзади меня сидевши, цигаркою фрак прожёг. Вот осмотри его и скажи.

Я осмотрел и говорю:

- Это хорошо можно сделать.

- А сколько времени?

- Да через час, - отвечаю, - будет готово.

- Делай, - говорит, - и если хорошо сделаешь, получишь денег полушку, а если нехорошо, то головой об кадушку. Поди расспроси, как я здешних молодцов избил, и знай, что тебя я в сто раз больнее изобью.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Пошёл я чинить, а сам не очень и рад, потому что не всегда можно быть уверенным, как сделаешь: попроховее сукнецо лучше слипнет, а которое жёстче, - трудно его подворсить так, чтобы не было заметно.

Сделал я, однако, хорошо, но сам не понёс, потому что обращение его мне очень не нравилось. Работа этакая капризная, что как хорошо ни сделай, а все кто охоч придраться - легко можно неприятность получить.

Послал я фрак с женою к её брату и наказал, чтобы отдала, а сама скорее домой ворочалась, и как она прибежала назад, так поскорее заперлись изнутри на крюк и легли спать.

Утром я встал и повёл день своим порядком: сижу за работою и жду, какое мне от козырного барина придут сказывать жалование - денег полушку или головой об кадушку.