- Свеча горела ярко и спокойно; он рисовал голову старика, - и когда кончил, то его поразило сходство этой головы с кем-то знакомым! Он поднял глаза на портрет, висевший против него, - сходство было разительное; он невольно вздрогнул и обернулся; ему показалось, что дверь, ведущая в пустую гостиную, заскрипела; глаза его не могли оторваться от двери. - Кто там? - вскрикнул он. За дверьми послышался шорох, как будто хлопали туфли; известка посыпалась с печи на пол. "Кто это"? - повторил он слабым голосом. В эту минуту обе половинки двери тихо, беззвучно ста-ли отворяться; холодное дыхание повеяло в комнату; - дверь отворялась сама; в той комнате было темно, как в погребе. Когда дверь отворилась настежь, в ней показалась фигура в полосатом халате и туфлях: то был седой сгорбленный старичок; он медленно подвигался приседая; лицо его, бледное и длинное, было неподвижно; губы сжаты, серые мутные глаза, обведенные красной каймою, смотрели прямо без цели. И вот он сел у стола против Лугина, вынул из-за пазухи две колоды карт, положил одну против Лугнна, другую перед собой, и улыбнулся. - Что вам надобно? - сказал Лугин с храбрость(ю) отчаяния. Его кулаки судорожно сжимались, и он был готов пустить шандалом в незваного гостя. Под халатом вздохнуло. - Это несносно! - сказал Лугин задыхающимся голосом. Его мысли мешались. Старичок зашевелился на стуле; вся его фигура изменялась ежеминутно, он делался то выше, то толще, то почти совсем съеживался; наконец принял прежний вид. "Хорошо, - подумал Лугин, - если это привидение, то я ему не поддамся". - Не угодно ли, я вам промечу штосе? - сказал старичок.