Сильченко еще что-то кричал вслед ему.

Князев не оглядывался, шел скорым шагом, и в глазах его была грусть и боль.

- Хамло, - сказал он негромко. - Ну и хамло же... Разинул пасть, помолчал и еще проговорил горько: - Мы не поймем - нам не треба. Мы лучше орать будем. Вот же хамло!

На другой день, поутру к Нехорошевым (тесть Князева) пришел здешний председатель сельсовета. Старики Нехорошевы и Князев с женой завтракали.

- Приятного аппетита, - сказал председатель. И посмотрел внимательно на Князева. - С приездом вас.

- Спасибо, - ответил Князев. У него сжалось сердце от дурного предчувствия. - С нами... не желаете?

- Нет, я позавтракал, - председатель присел на лавку. И опять посмотрел на Князева.

Князев окончательно понял: это по его душу. Вылез из-за стола и пошел на улицу. Через минуту-две за ним вышел и председатель.

- Слушаю, - сказал Князев. И усмехнулся тоскливо.

- Что там у вас случилось-то? - спросил председатель. Один раз (в прошлом году, летом тоже) председатель уже разбирал нечто подобное. Тогда на Князева тоже пожаловались, что он - "пропагандирует". - Опять мне чего-то там рассказывают...

- А что рассказывать-то?! - воскликнул Князев. - Боже мой! Что там рассказывать-то! Хотел внушить товарищу... более ясное представление...

- Товарищ Князев, - сухо, казенным голосом заговорил председатель, - мне это неловко делать, но я должен...

- Да что должен-то? Что я?.. Не понимаю, ей-богу, что я сделал? Хотел просто объяснить ему... а он заорал, как дурной. Я не знаю... Он нормальный, этот Сильченко?

- Товарищ Князев...

- Ну, хорошо, хорошо. Хорошо! - Князев нервно сплюнул. - Больше не буду Черт с ними, как хотят, так и пусть живут. Но, боже ж мой!.. - опять изумился он. - Что я такого ему сказал?! Наводил на мысль, чтобы он отчетливее понимал свои задачи в жизни!.. Что тут такого?

- Человек отдыхать приехал... Зачем его тревожить. Не надо. Не надо, товарищ Князев, прошу вас.