"Блеснит, что ли?" - недоумевает Петька.

На сторожок своей удочки он уже не смотрит. Ему любопытно, что поймает сосед: судака, окуня, щуку?

"Ага! Вроде бы есть!.."

Руки соседа быстро перебирают леску и выбрасывают из лунки большого, словно отлитого из меди, леща. Снег вокруг него мгновенно становится алым.

Лещ? На блесну? Такое Петька видит впервые. Он не выдерживает, бежит к соседу.

- Рыбу ловить - не собак гонять по улице, - мурлычет мужчина, пряча добычу в ящик. - К ней, малец, приноровиться надо. Хитрющая тварь.

Он снова выкидывает из лунки леща, придавливает ногой. Рыба, судорожно дернувшись, замирает.

- Зачем вы так? - говорит Петька, хмуро глядя на большой тройник, занозой торчащий из окровавленного брюха леща.

- Как? - удивленно щурит глаза мужчина.

- Багрите. Это не по-честному. Законом запрещено.

- Законом? Скажи, пожалуйста! Ты разве законы знаешь?

- Знаю. Нам о них инспектор рыбоохраны рассказывал. На собрании "Голубых патрулей". После багрения много рыбы гибнет.

- Что ты г6воришь! - с деланным изумлением ахает мужчина и вдруг закипает гневом. - Слушай, законник! Катись-ка на свою лунку и помалкивай. Не то спущу штаны, мигом все законы из головы вылетят.

Петька бледнеет. Бессильно опустив плечи, бредет к ящичку. Перед глазами сбившиеся в косяк лещи, среди которых прыгает остро отточенный крючок с тремя жалами и разрывает бока, нанося смертельные раны. "У-у, живодер проклятый!"

Некоторое время Петька сидит на ящичке, с ненавистью косясь на браконьера, потом вскакивает, снова бежит к нему.

- Дядя, дайте пешню, лунку пробить. Не клюет что-то.

Мужчина пытливо всматривается в его лицо, насмешливо кивает:

- Валяй, законник. Погрейся.

Пешня у него отменная: с закругленной лопаточкой, покрытой лаком ручкой. Петька наматывает на руку шнур, короткими ударами начинает долбить почти метровый лед.