БОРЩ. Сорок.

РЫСЬ. Если б мне в мои сорок лет предложили переправить пастуховскую коллекцию, я бы не взялся. И в пятьдесят тем более не взялся бы.

БОРЩ. Ну а что... дело есть дело. Чего стрематься?

РЫСЬ (смеется). Да ты понимаешь, что это такое - пастуховская коллекция?

БОРЩ. Понимаю. 62 миллиарда.

РЫСЬ. Да. Молодых ничего не интересует, кроме цены. Бабки, бабки. Любой ценой. Теперь никто яичницу даром не поджарит. А мы, бывало, для друзей банкеты закатывали. Просто так.

БОРЩ. Я тоже делал банкеты просто так. На деньги братвы. Для Рябчика-В-Сметане и для Бараньей Котлеты. На день рождения.

РЫСЬ. Слава Богу (встает). Пошли. Возьми свою подружку.

Борщ с трудом встает, берет Ларису за ноги и тянет за собой.

Сцена VI

Бункер. Посередине стоят 30 металлических кофров кубической формы. Лариса спит на полу. Борщ и Рысь закуривают.

РЫСЬ. 30 штук. Твой квадрат 36-80. Там тебя встретят Беф-Бульи и Беф-Брезе.

БОРЩ. Те самые?

РЫСЬ. Других нет. Передашь им. Получишь 30 лимонов. И помни, Борщ Московский, эта коллекция - не только наш золотой запас, это гарантия финансовой стабильности и покоя для русских поваров. На самом деле то, что она пойдет на хранение к французам - хорошо. Сейчас в Европе их повара стоят крепче всех. Будет она там - будут у нас бабки на сырье. Будет кухня. Будут клиенты.

БОРЩ. Я понял.

РЫСЬ (смотрит на часы). А если понял, прыгайте сейчас. Раздевайтесь.

Борщ раздевает Ларису. Раздевается сам.

РЫСЬ (подходит к кофрам, трогает их). Да. Как быстро все пролетело. Была у меня в жизни одна надежда. На генную инженерию. Думал, вот что изменит человеческую природу. Ну, там хотя бы какие-нибудь крылья отрастут. Ждал, ждал. Со студенческой скамьи. И на что же эта зеленая сволочь пустила генную инженерию? На выведение помидоров долгого хранения! Ну как их-после этого не ненавидеть?

ЛАРИСА (проснувшись). Ой, а это что?