Поэтому он, несмотря на страх, охвативший его от всей этой непонятной чертовщины, решил переждать и посмотреть, как оно сложится дальше. Вообще-то, с самого детства Эдисон был тихим и задумчивым, чересчур уж задумчивым, можно сказать... Он мог - да и сейчас тоже - часами, днями напролет лежать на диване и думать, думать... О времени, например: что такое время? Течет ли оно для всех одинаково, или у каждого свое собственное время, в котором этот человек и живет, независимо от всех других, и есть ли оно вообще -время? Ведь процесс старения не говорит о том, что оно есть; то, что ребенок становится взрослым, а взрослый стариком, не доказывает, что время течет, а что же тогда доказывает?.. Или же, что означает потусторонний мир, - он есть? Кажется, есть, появляется все больше свидетельств, подтверждающих, что потусторонний мир существует, а значит, если он есть на самом деле, то как там со временем, там-то уж точно нет никакого времени, а если там его нет, значит, его вообще нет нигде, потому что не такая это категория, чтобы где-то быть, а где-то нет... от так, в основном, он и думал над разными, не имеющими прямого отношения, вернее, не имеющими никакого отношения к практической жизни, вещами, потому, сами понимаете, каким он был в быту, в повседневной, обыденной жизни. Мама Эдисона называла его жизнь безалаберной, говорила, что он "несобран", не дисциплинирован, не умеет ставить перед собой цель и планомерно достигать ее, от одного незавершенного дела переходит к другому, и мало что удается ему доводить до конца. И это верно: как правило, к середине дела он начинал охладевать, терять интерес к нему. Хотя высшее образование, пусть и с трудом, он довел до конца, и было удивительно для многих знавших его, что Эдисон получил диплом... Кстати, об этом странном имени. Эдисон родился в годы, когда большая часть населения, словно эпидемией временного помешательства, была охвачена патетической страстью к громким именам, фамилиям, да и попросту к названиям прогрессивных новшеств в нашей многоликой жизни.