В то время это было модно, а стало быть - в порядке вещей. Детей называли Магнитка, Днепрогэс, Сумгаит, Сталина, Гагарин, Чаплин, Индира и другими несуразностями вроде Нинел (Ленин наоборот), а в деревнях, куда просвещение доходило туго (несмотря на обещание ответственных товарищей стереть границу между нею и городом, так же как и между умственным и физическим трудом - видимо, вторая часть поставленной, задачи была выполнена в более сжатые сроки), в деревнях и селах имена были попроще - Депутат, Секретарь, Обком, так что на всем этом фоне Эдисон не очень-то дико выделялся со своим именем мало известного здесь американского изобретателя, тем более, что был у него еще младший брат, которого звали Эстон (совсем уж непонятное имя, то ли производное от Эстония, то ли просто придуманное для созвучности с именем первенца). Впрочем, пусть кто как хочет называет своих детей, это личное дело граждан разродившихся. В детстве, однако, когда оба мальчика играли на улице и отказывались ответствовать на зов матери, строгий голос отца с балкона звучал очень колоритно:

- Эдисон! Эдисон, бери Эстона, идите домой! Ай, Эдисон, ай, Эстон! Сейчас же домой!

Так вот, будто бы нарочно человек с таким именем стал физиком, окончив соответствующий факультет Политехнического института в своём родном городе. Физик из него получился так себе - ни богу свечка, ни черту кочерга, преподавал в школе, кое-как перебивался, тем более, что много ему и не надо было; хорошо еще, был неженат, а с женой и детьми, будь они у него, трудно бы пришлось Эдисону в теперешнее время на свою неудобоназываемую зарплату. Был он к тому же увлекающимся по натуре человеком, но все его увлечения далеко отстояли от практической стороны жизни: то с

головой уходил в маленькие хитрости стоклеточных шашек, то учился сооружать из спичек нечто такое, что потом грандиозно вспыхивало и красиво горело, то сутками напролет составлял кроссворды и тут же их терял. Одним словом, на взгляд делового человека, пустой он был парень, этот Эдисон, мало было толку от его увлечений. Но ведь в том-то и дело, что жизнь вокруг нас очень большая и разная, и в ней есть место всему, а не одним только деловым людям; по крайней мере в ней, то есть в жизни, должно быть место всему...