- Отлично. Хорошо, - сказал он, хватаясь за больную щеку. - А вот, например, в товарном вагоне везут покойника. Что это: живность или груз?

"Ну, на этом-то не собьешь меня", - подумал Утконогов и бойко ответил:

- Никакой покойник не может почитаться живностью, раз он умер. Живность шевелится и чуть что - должна поднять крик. Например, корова издает вроде мычанья, петух поет. Под товар тоже подвести нельзя, все-таки это бывший человек, и в смысле товарооборота не может быть и речи. А просто - покойник. Довольно странный, сбивчивый вопрос.

У экзаменатора глаза стали круглыми и завертелись.

- Ну, так, - сказал он. - А вот что значит: находясь на службе, кондуктор должен являться в трезвом состоянии? Что обозначает трезвое состояние? Например, я могу выпить ужасно много, и как только начинаю ругаться на татарском языке, значит - стоп. А другого с трех рюмок развезет. Как тут сопоставить?

Григорьев хихикнул в рукав, а Петр Федотыч, чуть подумав, ответил:

- Трезвое состояние значит, когда человек не шатается, не ругается и все понимает.

- Так это и Григорьев, ежели окончательно будучи напьется - не шатается, не ругается, а сразу ляжет на обе лопатки, как бревно, и все понимает.

Григорьев опять хихикнул и сказал:

- Это к инструкции не касаемо, к чему же сбивать?

Но Петр Федотыч нашелся:

- Трезвый - значит ничего не надо пить.

- Извиняюсь, - сердито запротестовал экзаменатор. - Такого правила в инструкции не сказано, чтоб из общества трезвости. Ну, ладно. Этот вопрос спорный и вытекает из крепости естества. А вот... - И он задумался. - Вот скажите мне, что надо делать, ежели в поезде есть вагоны с негашеной известью?

- Я должен убедиться, - начал Петр Федотыч слово в слово по инструкции, - что в этих вагонах нет щелей и дыр и люки закрыты настолько плотно, что устранена всякая возможность проникновения в вагоны дождя, снега и тепе.