Красин и Нуклиев обалдело глядели на Сенечку. Такая мысль не приходила им в голову.

- В самом деле! - закричал Нуклиев. - Молодец! - Олег Борисович хлопнул младшего лаборанта по плечу. - Взять его, гада, в шоры с первого часа рождения! И по системе, по системе! Посмотрим, будет ли он тогда кидать родному дяде в глаз апельсин? Да ему сама мысль покажется чудовищной. В пять-шесть лет он будет знать язык, спорт, искусство, владеть хорошими манерами. А мы... мы, братцы, - Нуклиев вдруг застыл от пришедшей ему в голову мысли... - Мы, братцы, защитим на нем по докторской... А может быть!.. Мы перевернем всю науку о воспитании вверх тормашками! Мы станем первыми творцами идеального ребенка! Сеня, беги еще за бутылкой!

Геннадию Онуфриевичу и Сенечке идея очень понравилась. Младший лаборант сбегал за бутылкой. Выпили за эксперимент. Вот только где взять ребенка?

- Да, - Олег Борисович почесал затылок. - Чужого нам нигде не добыть... Никто не даст... Консерваторы все, гады... Значит, выход один... Ребенка надо родить кому-нибудь из нас... Свою кандидатуру я заранее отвожу, поскольку история получится длинной... Пока присмотришься к кому-нибудь, пока женишься, пока то-се... Да и на примете, честно говоря, никого нет... Так, фигли-мигли...

- Я тоже не могу, - сказал Сенечка. - Я легкомысленный и зеленый... За меня никто в данный момент не пойдет... Может быть, несколько позже...

- Найдем! - решительно мотнул головой Нуклиев. - Ты молодой. У вас, молодых, все быстро получается. Тяп-ляп и готово. Не понравится - сразу развестись можешь. У вас это запросто.

- Не... - Сенечка замахал руками. - К семейной жизни я неспособный... Пеленки, соски, бутылочки... Завалю эксперимент... Очень я шебутной какой-то...

- Это верно, - Нуклиев задумался, подперев щеку ладонью. - Не потянешь ты... Жидковат... Значит, остается Красин...

- У меня уже двое, - поспешно сказал Геннадий Онуфриевич. - Я свой долг выполнил... Чтобы человечество не вымерло, надо родить двоих...