Олег Борисович честно хотел вникнуть в смысл разноса, однако ему это никак не удавалось из-за миража запотевших коричневых бутылок, которые настолько сейчас замерзли в модном зоологическом холодильнике, что при открытии издают лишь слабый хлопок и испускают маленький дымок, как бесшумный пистолет при выстреле. (Олег Борисович никогда не стрелял из бесшумного пистолета, но, наверно, все происходило именно так.) Нуклиев мотнул головой, отгоняя видение, и сосредоточился на речи Полушефа.

- ...Ни одного доктора наук... Все кафедры работают в этом направлении.

- Идеальный человек... - неожиданно для себя сказал Нуклиев.

- Что? - споткнулся на полуслове Курдюков.

- Мы тоже работаем над докторской диссертацией, - Олег Борисович с удивлением слушал свои уверенные, четкие слова. - Целая группа работает над уникальной темой.

Полушеф слушал, вытаращив глаза.

- Почему же я ничего не знаю?

- Задача настолько обширная, что мы, не имея первых результатов, не решились беспокоить вас... - Олег Борисович весь сосредоточился на клокотавшей, как магма, голове, а язык между тем продолжал: - Только получив обнадеживающие данные, мы хотели...

- Как называется диссертация?

- "Языковая вакуумная ванна как лучший способ образования начальных разговорных навыков", - не моргнув глазом выпалил Нуклиев. - То есть мы с момента рождения до семи лет говорим с ребенком только по-английски, и в семь он уже в совершенстве знает язык. Но это полдела. Мы понимаем задачу значительно шире...

И Олег Борисович начал рассказывать об идеальном человеке. Полушеф слушал с всевозрастающим вниманием. Пальцы нервно постукивали по столу.