- Знаешь что, - сказала она. - Иди в гостиную и занимайся своими делами, а я буду заниматься своими.

Геннадий Онуфриевич послушно ушел, сутулясь и добро шаркая растоптанными тапками.

Успокоенная мать взяла пеленки и пошла на кухню, но тут Красин мгновенно обернулся, жутко сверкнув толстыми стеклами, помчался назад, и никто и ахнуть не успел, как он исчез в спальне. Щелкнул врезанный в самый верх двери автоматический замок. Удивленная и встревоженная Ирочка подошла к двери.

- Гена, что случилось? Открой! Молчание.

- Гена, что с тобой? Я тебя умоляю - открой! - тревога матери росла. Уж не сошел ли муж с ума?

Молчание.

- Не хочешь открывать - так хоть объясни толком. Что случилось?

- Вакуумная ванна! - глухо донеслось из спальни. Ирочка похолодела.

- Какая еще ванна? - спросила она, уже предчувствуя недоброе.

- Эксперимент начался! - молодо и счастливо закричал из спальни ее супруг. - Я выращу идеального ребенка! Англоразговаривающего идеального ребенка!

- Идиот! Сумасшедший идиот! - вырвалось у молодой матери. - Сейчас же отдай мне ребенка.

Теперь она начала догадываться, что ребенок нужен был мужу для научных целей.

- Ванна! Ванна! Ванночка! Ванночка! - донеслось из-за двери, и даже послышался топот. Будущий доктор наук и благодетель человечества плясал от счастья.

- Открой!

- И не подумаю!

- Мама! Папа! Этот дурак совсем свихнулся в своем институте. Что-то хочет делать с Шуриком! Идите скорее сюда!

Прибежали старики. Возле двери срочно собрался семейный совет.

- Он не продержится и часа, - успокоила Варвара Игнатьевна. - Где он будет сушить пеленки?

- Я не буду их сушить, - донесся из скважины торжествующий шепот. - У меня их семьдесят пять штук! А мокрые я буду выбрасывать в окно!

- Хорошо! А кормежка? Может быть, ты цистерну молока приготовил? съехидничал Онуфрий Степанович.

- Два ведра детской сухой смеси! А горячую воду вы мне будете ставить под дверь. Кроме того, мне нужна утка. Я забыл про утку.