На сей счет предлагаем вам сентенцию, высказанную Мовшовичем в третий залет в шизиловку: "Похмелье нельзя описать. Похмелье надо пережить". А всего Мовшович залетал в шизиловку шесть раз. (На самом деле залетал он всего пять раз, но число шесть кажется нам более достоверным.) И во всех шести (пяти) случаях перед залетом Мовшович гонял по квартире муху. Даже зимой. Даже в годы застоя. Когда мухи зимой не водились. В предпоследний раз он даже предпринял попытку продолжить погоню на улице. Через окно, расположенное на четвертом этаже. То есть это он думал, что находится на четвертом этаже. В своей квартире. На самом деле он обретался в бойлерной дома, что в самом начале улицы героя гражданской войны Арцибашева. А окно на самом деле было репродукцией с неизвестного натюрморта, в которую Мовшович и бился седой головой. И если бы проснувшийся от шума джентльмен по прозвищу Жук не схватил Мовшовича и не влил в него чудом сохранившиеся от "накануне" полстакана водки, неизвестно, чем бы закончилась погоня Мовшовича за подсознательной мухой.

Так вот, описанный эпизод является типичным примером "черной белой горячки", не приносящей владельцу даже минимальной радости.

Но наша речь о белой-белой горячке. И как мудро и точно сказал в свое время Юрий Гагарин: "Поехали..."

...Если бы Мовшович был женщиной, то свалившийся на голову Отчизне капитализм достал бы его до матки. Но так как он все-таки был мужчиной, то капитализм его просто достал. И заставил пустить на дно сидящую в нем торпеду на пять месяцев раньше оговоренного с наркологом и природой срока. И произошло это в ночь с 17 на 18 ноября 199... года в вагоне N 9 СВ поезда "Красная стрела", в коем Мовшович следовал на фестиваль сатиры и юмора "Золотой Остап", собирающий самое большое количество евреев на душу населения. Что кажется нам несомненным парадоксом. Народ, более других народов имеющий основание для слез, более других народов смеется. Нам довелось видеть фотографию повешенного еврея, так и в петле эта падла смеялась. Так что Зенон с его тупыми парадоксами может застрелиться со слезами зависти. Но не в этом дело.