"Народ" -- одно из самых точных понятий русского языка. Оно подразумевает двойной перенос ответственности: с "я" на "мы" и с "мы" на -род: "мы-они", внешне-внутренний фактор, что означает вечные поиски не самопознания, а самооправдания. Слово "народ" зацементировало народ на века.

Несмотря на различия между сословиями, поколениями, полами и областями, русские -- союз потомков, битых кнутом и плетями. Русские -- дети пытки. Там, где особенности индивидуальной жизни процветают за счет общественной, народ -- метафора или вовсе несуществующее слово. В этой стране оно передает суть неправого дела.

Изначально я был смущен и щедро испытывал чувство вины. Перед тем же народам. Но, спутавшие самоуправление с самоуправством, русские превратились в слипшийся ком, который катится, вертится, не в силах остановиться, вниз по наклонной плоскости, извергая проклятия, лозунги, гимны, частушки, охи и прочий национальный пафос.

Проснувшись, я осознал народ в сборной солянке, по общему настроению, которое он в себе квасит. Доходяги, интеллигенция, фаталистические позывы -все сравнялось. Я выключил телевизор. Я перестал болеть за команду.

моральная помощь гитлера

Если в Париже есть площадь Сталинграда, то это недаром. По большому счету, Гитлер помог России. Он создал ей хотя и не такой железобетонный статус моральной неприкосновенности, как для евреев, но тем не менее он его создал. В -е годы он переманил на сторону советской России всю прогрессивную западную интеллигенцию, ставшую советскими шпионами мысли, в начале -х -весь западный мир.

Россия, лишенная неприкосновенности, не вызывает к себе уважения. Она, как правило, портит тех, кто к ней приближается. Неизменный отпечаток оставляет на всех, кто ее посетил.

Народ с "винтом" зря не рождается? -- Да ладно вам! Галактики и то премило blow up. Мне надоели назидания.

Было от чего растеряться.