Вообще-то я не курю, так, иногда балуюсь для вида. Не хочу портить цвет лица. Но в эту отчаянную, горькую минуту мне очень захотелось сигарету. И я в своем чудесном пеньюаре, непосредственная, как всякая красавица, вышла в коридор и стала ждать, кто пройдет, чтобы попросить сигарету, как когда-то в студенческие годы.
Минуты через две в конце коридора показалась мужская фигура, высокая, худощавая, даже издали чем-то привлекательная. Вблизи же я увидела седоватого господина лет пятидесяти со щеточкой усов под крупным выгорбленным носом, с лысой как шар головой и сказала:
- Будьте столь любезны, мне нужна сигарета...
Но он не мог промолвить ни полсловечка. Онемел, абсолютно онемел, уставившись на мое будто бы упрятанное в ткань восхитительное тело. И я его вполне поняла. Ну как можно пройти мимо женщины, у которой сквозь жемчужные переливы розоватого шелка сияют её тугие, крупные, сочные, как спелые груши, грудки? И веселым, смелым глазком глядит сладкий славный пупочек? И искрится мягчайшая шерстка там, там, в самом райском закуточке?
Как мы очутились в постели - не знаю. Но все, все было восхитительно. Он очень долго, умело оглаживал мои предплечья, лопатки, локти, сосочки, предварительно со знанием дела облив их медом (как ни странно, мед оказался в его кармане), а потом пробежался пальцами рук и ног по моему задику, передику, сексапильной ложбинке между бровями, эротическому третьему сверху позвонку, и я сомлела окончательно, признав его полное превосходство над собой, столь необходимое каждой женщине в подобных ситуациях.