Марк и его закадычный друг Артур, подружились с Галей и Таней. Галя была высокая, спортивного сложения девушка, с волосами цвета спелой пшеницы и озорной улыбкой. Таня - природно смуглая, с нежным продолговатым овалом лица, с маленькими руками и ногами в чём-то дополняла подругу.
Дружба эта заключалась в совместном хождении в кино, на танцы и в совместном поедании разных вкусностей, привозимых или присылаемых из дому. Поцелуи и объятия только грезились где-то вдалеке, а пока вот эта совместность и была самодостаточной сама по себе.
Девушки жили в комнате No 4 женского общежития Пединститута. В этой уютной, чистой комнате, увешанной немудрёнными вышивками и домашними украшениями жила ещё и третья девушка - Полина. Она была коренаста, скуласта, скромна и молчалива. Когда шумные и разбитные Марк-Артур приходили в гости, всегда старалась тихонько уйти из комнаты и не участвовать в общих разговорах.
День был полон - оглянуться некогда. Коллоквиумы и зачёты, зимние и весенние сессии, конспекты и курсовые, театр и концерты. И уж конечно танцы, под полу-запрещённых Вертинского да Лещенко ("...о небо в Гаграх, о пальмы в Гаграх...") и студенческие пирушки с дешевым вином, винегретом и песнями ("...в одной руке держу бокал, да бокал. Да так держу чтоб не упал, не упал. Другою обнял нежный стан, и вот я Папа и Султан...").
Так и катилась обычная студенческая жизнь. Пока, в один зимний пасмурный денёк, в три пополудни в комнату, где жили Марк-Артур, влетела зареванная, бледная Таня.
- По-о-ля повесилась!!!
- ???
- Мы утром уходили с Галкой, а она осталась, говорит - не пойду сегодня на лекции, голова болит. Мы с лекций пришли, а дверь закрыта изнутри. Стучались, стучались... Потом коменданта вызвали, он дверь взломал, а она виси-ит, ли-цо чё-ёр-ное...
И она зарыдала снова.
Потом начались скучные формальности, сопутствующие смерти: медицинское обследование, милицейский протокол, вопросы, справки, допросы. К вечеру немного стихло и удалось выпить по стакану чая и закусить сушкой. Общежитие примолкло, ни звуков патефонных пластинок, ни взрывов смеха, ни толкотни на кухне. Все старались обходить комнату No4 стороной.