И вот наконец решение институтского комитета комсомола:

"...за моральное разложение ...выразившееся ...из комсомола исключить и поставить перед деканатом вопрос об отчислении из института..."

Всё было кончено. Прощайте друзья-товарищи, прощай студенческая жизнь. И в самый последний момент, на утверждении решения институтского комитета на бюро райкома что-то не сработало. Или секретарь райкома оказался мягким, или члены бюро устали, или решение показалось черезчур; но так или иначе - не утвердили. Идите, живите, не забывайте! И жизнь продолжалась.

Каждую весеннюю сессию, когда большинство студентов сидели за конспектами, рассчитывали балки сопромата или решали интегральные уравнения, а в городском саду цвела черёмуха и играл духовой оркестр, Марк влюблялся. Высокую Галю сменила голубоглазая Светлана, ей на смену пришла Аня, великолепная фигура которой заставляла оглядываться всех проходящих мужчин. Потом появилась стройная Фаина и прочие и прочие. А влюблялся Марк серьёзно, со всем пылом своего романтического характера и прочитанных книг.

Светлана была дочкой врага народа - полковника генерального штаба Прозванцева. Память сохранила размытые картинки двадцатилетней давности. Как двухлетней она сидит на руках у отца, на правой трибуне, возле Мавзолея. Громко играет музыка, по площади, чеканя шаг, идут солдаты, а отец, красивый и весёлый, указывает пальцем на человека с усами и в полувоенном френче. Потом, конечно, наступили иные дни. Она с сестрой и мамой оказалась на далёком сибирском руднике, где мама стала работать бухгалтером, а Света окончив школу, уехала в город и поступила в химический техникум.

Познакомившись с Марком, она поведала ему свою тайную мечту - стать актрисой. Была она настолько отлична от окружающей среды, настолько неприспособлена к ядовитым жёлтым испарениям коксо-химического производства, что Марк проникся её мечтой и решил вырвать её оттуда.