Живет Наум на Бродвее, на Весте, там отель тоже вроде нашего, туда поселяют евреев. Я не знаю, какие там комнаты, но место там похуже, куда более блатное.
-- Ебешься со своей черной? -- спрашивает его Багров деловито.
-- С той уже не ебусь, -- отвечает Наум, -- совсем обнаглела. Раньше пятерку брала, теперь 7.50. Это еще ничего бы, но однажды стучит ночью в два часа, я пустил -- давай, говорит, ебаться. Я говорю -- давай, но бесплатно. Бесплатно, говорит, не пойдет. Я говорю -- у меня только десятка и больше денег нет. Давай, говорит, десятку, я тебе завтра сдачу принесу и бесплатно дам. Поебались и пропала на хуй на неделю. А у меня денег больше не было. Пришла через неделю, и деньги вперед требует, а о сдаче молчок. Иди, говорю, на хуй отсюда. А она вопит: "Дай два доллара, я сюда к тебе поднялась, мне портье дверь открывал и на лифте поднял, я ему два доллара пообещала за то, что пустил".
-- И ты дал? -- с интересом спрашивает Багров.
-- Дал, -- говорит Наум, -ну ее на хуй связываться, у нее сутенер есть.
-- Да, лучше не связываться, -- говорит Багров.
-- Ебаная эмиграция! -- говорит Наум.
-- Воровать надо, грабить, убивать, -- говорю я. -- Организовать русскую мафию.
-- А вот напиши я им письмо, -- не слушая меня говорит Багров, -- в Советский Союз, ребята так ни хуя не поймут. У меня приятель есть, спортивный парень, все мечтал на Олимпийские игры поехать. Вот напишу я ему, что я на своей машине ездил на Олимпийские игры в Монреаль -- он же так завидовать будет. И еще не работая в Монреаль ездил, на пособие по безработице.