ГОЛОС Внимание! Время крика во внутренние органы А.П. Чеховых.

ФИРС (подходит к столу, берет желчный пузырь, опускается на колени, кричит в желчный пузырь) Рассопо! Рассопо! Рассопо! Рассопо!

АСТРОВ (кричит в печень) Уято! Уято! Уято! Уято! Уято!

ИРИНА (кричит в почку) Омон! Омон! Омон! Омон! Омон!

НИНА (кричит в сердце) Борютешь! Борютешь! Борютешь!

ДЯДЯ ВАНЯ (кричит в почку) Эсашицо! Эсашицо! Эсашицо!

ИВАНОВ (кричит в желудок) Заче! Заче! Заче! Заче!

Кладут внутренние органы на стол.

НИНА О, это моя мечта! (вздохнув) Но она никогда не осуществится.

ФИРС (хлопочет около кофейника) Эх ты, недотепа... (бормочет про себя) Приехали из Парижа... И барин когда-то ездил в Париж... на лошадях... (смеется)

ИВАНОВ Говорите.

ДЯДЯ ВАНЯ К сожалению, да.

АСТРОВ Выспался?

ФИРС Чего изволите? (радостно) Барыня моя приехала! Дождался! Теперь хоть и помереть... (плачет от радости)

ИВАНОВ Все это правда, правда... Вероятно, я страшно виноват, но мысли мои перепутались, душа скована какой-то ленью, и я не в силах понимать себя. Не понимаю ни людей, ни себя... (выглядывает в окно) Нас могут услышать, пойдемте, пройдемся.

Иванов и Ирина встают.

ИРИНА Скажите мне, отчего я сегодня так счастлива? Точно я на парусах, надо мной широкое голубое небо и носятся большие белые птицы. Отчего это?

Уходят в сад.

НИНА Но, я думаю, кто испытал наслаждение творчества, для того уже все другие наслаждения не существуют.

ДЯДЯ ВАНЯ О, да! Я был светлой личностью, от которой никому не было светло...

НИНА А мне пора. Прощайте.

АСТРОВ (с досадой) Покорно благодарю. Что ж надо ехать... (ищет глазами фуражку) Досадно, черт подери...

НИНА Если бы вы знали, как мне тяжело уезжать!

ДЯДЯ ВАНЯ В такую погоду хорошо повеситься...

НИНА (подумав, сквозь слезы) Нельзя!

Нина и Астров уходят.

ДЯДЯ ВАНЯ (с иронией) Очень!