Сафура поднялась.

- Можно двигаться.

Когда они шли по коридору, Джавад спросил:

- А где Кябирлинский?

Сафура объяснила ему, что и как.

Он остановился:

- Нет, нехорошо получается, Сафурочка. Он и без того обижен богом, а вы еще так поступаете... Пожилой человек проделал такую дорогу, явился сюда...

- Но что я могу поделать, Джавад? Он сегодня без роли.

Они прошли еще несколько шагов. Джавад снова остановился, обернулся, позвал:

- Кябирлинский! Кябирлинский! Фейзулла выглянул в коридор.

- Да, в чем дело?

- Пошли с нами,- распорядился Джавад. Кябирлинский заспешил в их сторону. Сафура сказала, обеспокоенная:

- Я же объяснила тебе, Джавад, у него нет роли.

Джавад, приложив листы с текстом к стене и придерживая их левой рукой, правой достал из кармана авторучку.

- Иди сюда, Кябирлинский, смотри! Сейчас я сделаю для тебя один фокус. Будешь не лисом, будешь шакалом, какая разница? Лишь бы шли одиннадцать рублей, а, хитрец? Какая у тебя ставка?

- Семь рублей.

- Семь? Ничего. Семь рублей - тоже деньги. Как ты смотришь на шакала?

- На какого шакала?

- Слушай, ты всегда был лисом, один день побудешь шакалом! - Джавад расхохотался.- Ну, по рукам, плутишка?

Кябирлинский тоже улыбнулся, пробормотал:

- Да, но ведь.,.

- Ничего, ничего, не тушуйся,- говорил Джавад, делая какие-то исправления в тексте.- Смотри, пусть в этом месте лиса говорит: "О шакал, оказывается, и ты здесь?!" Так...

а шакал отвечает ей: "Да, да, лисичка-сестричка, я тоже здесь, да, да..."