- У тебя спектакль?

- Спектакля нет, но я занят... Мамед перебил его:

- Значит, так... В приказном порядке! Дело свое перенесешь на завтра. У нас вечером спектакль. Садык заболел. Надо заменить его.

- Не могу... У меня...

- Могу, не могу - ничего не знаю. Пойми, мне же голову оторвут.

- Мамед, ты знаешь, как я тебя уважаю. Но у меня вечером кружок.

- Во сколько?

- В семь.

- Значит, так... В восемь я тебя отпускаю. Перенеси свой кружок на один час. Соберетесь позже. Что особенного?

Джавад был уже у выхода. Спросил:

- Кябирлинский, ты едешь? Имей в виду, ждать не буду. Я спешу.

- Еду, еду! - откликнулся Фейзулла, сказал Мамеду: Хорошо, Мамед, не могу отказать тебе. Но ведь мне надо подготовиться. Роль большая?

- Слушай, э, какая там роль?! Одна-единственная фраза. Значит, так... Ты почтальон, входишь в квартиру, говоришь: "Принес вам письмо". Вот и все. К чему здесь готовиться? Слава аллаху, ты сорок лет в артистах. Только прошу тебя, Кябирлинский, смотри не подведи, иначе мне голову оторвут... Значит, так... В шесть ты будешь здесь.

._ Хорошо, не беспокойся, Мамед. Раз дал слово

приду

_ Браво, молодец! Живи сто лет! Ты у нас единственный.

Была бы пара - запрягли бы в арбу. Ха-ха-ха! Не обижайся, Кябирлинский, это шутка. Я ведь люблю тебя, ценю. Ты моя

честь!

- Спасибо на добром слове.

Мамед был уже на пути к лестнице, обернулся, крикнул, прижав ладонь к голове по-военному:

- Моя честь - это вот что!

Он снова расхохотался и исчез.

Фейзулла кинулся бегом из здания.

Джавад успел завести мотор и разворачивал машину.

Кябирлинский замахал ему рукой:

- Подожди, я еду!..

Подбежал, сел рядом с Джавадом. Тот сказал:

- Кябирлинский, да ты нарасхват. Преуспеваешь: днем - радио, вечером телевизор.

- Ай, Джавад... Тебе ли завидовать, как мы побираемся?