- Хорошо, идите, репетиция окончена.

Из театра Фейзулла и Аликрам вышли вместе.

- Как сегодня разорался наш красавец, а? - усмехнулся Аликрам.- Будто мы не видели до него режиссеров, а? Будто мы не спровадили из нашего театра столько таких, как этот Сиявуш, сколько у нас волос на голове, а?..

- Можно подумать, Аликрам, ты облысел не в молодости,- пошутил Фейзулла.

Однако ни он сам, ни Аликрам не посмеялись этой шутке. Некоторое время они шагали молча. Затем Аликрам спросил:

- Ты не идешь на базар? Фейзулла мотнул головой:

- Нет.

- Что так?..

- Дело у меня.

- Какое дело?

"Аллах всемогущий! Вот дернул меня черт за язык!.." - подумал Фейзулла.

Ему не хотелось говорить Аликраму, что сегодня у него дубляж на киностудии. Знал: Аликрам, услышав об этом, будет завидовать. Однако солгать, сочинить какую-нибудь легенду он не мог. Ему вообще всегда было трудно лгать, изворачиваться. Подводила фантазия. Старые актеры знали эту особенность Фейзуллы и мгновенно выводили его на чистую воду, разоблачали как ребенка.

- Ну, так что у тебя за дело? - допытывался Аликрам.

- Да так,- отмахнулся Фейзулла. Однако Аликрам пристал как смола:

- Нет, ты скажи мне, ка.кое дело?

- Еду на киностудию, дубляж у меня,- признался Фейзулла.

Аликрам покачал головой:

- Послушай, куда ты деваешь столько денег? Где хранишь? Наверно, ни один сундук не вместит.

- Брось шутить, Аликрам. Хорошо, пока. Вот мой автобус.

Автобус остановился так, что задняя дверца оказалась как раз перед ними. Но не открылась. Ибо из передней двери еще сыпались люди, которым водитель автобуса при выходе продавал билеты.

Автобус работал без кондуктора.