Конечно, в таком достойном доме на столах стояли красная и черная икра, и салат "одесский", и котлеты по-киевски, и цыплята табака, о, я мог бы посвятить полсотни страниц кулинарии этого празднества, но ограничусь одним заявлением. А именно, базируясь на моем личном опыте многолетней жизни на юге СССР -- на Украине, скажу, что ничто не отличало стол лос-анджелесского констракшэн-босса Изи Соломицера от стола начальника стройтреста Молдавской Республики Изи Соломицера.

"Как живет! -- воскликнул редактор израильского журнала, выкладывая на свою тарелку черную икру из фарфорового бочонка. -- Как живет человек!"

"В этом году он еще скромно разошелся. Пятидесятилетие свое в прошлом году он пушечными выстрелами отмечал. На террасе установили пушку и шпарили, разумеется, холостыми в ночь. Полиция приезжала. Тоже отметили... Полиция приглашена была... -- Редактор лос-анджелесской газеты явно похвалялся, гордясь своим широким соотечественником перед посланцем бедной страны Израиль.

"Завтра Изя устраивает юбилей для американцев. Сегодня для своих. Не хочет смешивать", -- сказал мне кино-Козловский. Он был единственный за столом, кто время от времени обращался ко мне. Все другие меня не замечали. Я думаю, что они, как и Виктор, считали меня писателем-порнографом, но в отличие от Виктора вовсе не радовались этому. В еврейском обществе чрезвычайно развито моральное, семейное начало, и, не отказываясь от бизнеса разложения чужих нравов (в том числе и порнобизнеса), они семейственны и реакционно-патриархальны в своей среде. У меня было такое впечатление, что творческие работники даже сдвинулись от меня, расположились гуще в их части стола. Рядом со мной же было просторно.