Он стоял шатаясь, кивая все время на звонок, чтобы звонил я. Я позвонил.

Она появилась в дверях, как богиня.

Он, как вошел, тут же свалился на диван,- скучновато с его стороны.

- До свидания,- сказал я.

- Погодите,- сказала она,- вы любите стрелять?

- Как то есть? - спросил я.

- Из винтовки, из револьвера?

- Как вас понять?

- Вы стреляете из лука? Мне подарили настоящий индейский лук. Вы видите его? - Она кивнула на мужа.- Недавно он отсутствовал пятнадцать суток...

- О да, он мне рассказывал, он всюду побывал, он дипломат...

- Вот его дипломатическое положение! На тахте! Нигде он не был, никуда не ездил! Играет дипломата, конструктора, черта лешего, а люди верят. Если бы ему не верили...

- А кем он работает? - спросил я.

- Артист.

Я так и не понял, артист ли он театра или в жизни артист.

- Вы не хотите пострелять из лука? - спросила она.- Не хотите ли вы выстрелить из лука в его зад? - Она засмеялась, мотнув головой, и волосы закачались...- Я могу вам принести лук, могу доставить вам такое удовольствие...

- Благодарю вас,- сказал я,- у меня такого желания нету.

- Как жаль! А у меня есть! - Она снова мотнула головой.- Мне вас жаль! Вы получили бы громадное удовольствие!

- Так, значит, он артист...- сказал я.- До свидания!

Я хлопнул новой дверью с силой, на какую был только способен. Сошел по новой лестнице. Вышел на новый проспект Космонавтов.

Дома-то меня жена ждет, дети, а я болтаюсь...

ХУДОЖНИК

Зачем я ему был нужен, я не мог понять.

- Я был бы очень признателен вам,- говорил он мне по телефону,- если бы вы посетили мою выставку офортов и монотипий в зале для игры в мяч во Дворце культуры.

Мы с ним когда-то учились в художественном училище - не то он был старше, не то я был старше, я его не очень-то хорошо помнил: мы с ним на разных курсах учились.