- Ни черта вы не знаете...

Я был восхищен его проницательностью, а он, по всему видно, был восхищен моим откро-венным видом ничего не знающего ученика.

- Приходите в другой раз,- сказал он.

Но он не поставил мне никакой двойки, никакой единицы, ничего такого он мне не поставил! Когда я спросил его, как он догадался, что я ничего не знаю, он в ответ стал смеяться, и я тоже, глядя на него, стал хохотать. И вот так мы покатывались со смеху, пока он, все еще продолжая смеяться, не махнул рукой в изнеможении:

- Фу... бросьте, мой милый... я умоляю, бросьте... ой, этак вы можете уморить своего старого седого профессора...

Я ушел от него в самом прекрасном настроении.

Во второй раз я, точно так же ничего не зная, явился к нему.

- Сколько у человека зубов? - спросил он.

Вопрос ошарашил меня: я никогда не задумывался над этим, никогда в жизни не приходила мне в голову мысль пересчитать свои зубы.

- Сто! - сказал я наугад.

- Чего? - спросил он.

- Сто зубов! - сказал я, чувствуя, что цифра неточная.

Он улыбался. Это была дружеская улыбка. Я тоже в ответ улыбнулся так же дружески и сказал:

- А сколько, по-вашему, меньше или больше?

Он уже вздрагивал от смеха, но сдерживался. Он встал, подошел ко мне, обнял меня, как отец, который встретил своего сына после долгой разлуки.

- Я редко встречал такого человека, как вы,- сказал он,- вы доставляете мне истинное удовольствие, минуты радости, веселья... но несмотря на это...

- Почему? - спросил я.

- Никто, никто,- сказал он,- никогда не говорил мне такой откровенной чепухи и нелепо-сти за прожитую жизнь. Никто не был так безгранично невежествен и несведущ в моем предмете. Это восхитительно! - Он потряс мне руку и, с восхищением глядя мне в глаза, сказал: - Идите! Приходите! Я жду вас всегда с интересом!

- Спросите еще что-нибудь,- сказал я обиженно.