- Ты мне смотри, вырываться! - говорит.- Ишь ты! В одном носке в оперетту собрался да еще вырывается!

- Это правда,- кричу я,- на мне его туфли!

- Не суйся не в свое дело! Тоже мне защитник нашелся!

Милиционер меня и слушать не хотел. Вокруг говорят:

- Смотрите-ка, смотрите, у парнишки носок на одной ноге...

- А по-вашему, если бы он в двух носках явился сюда, было бы лучше?

- Ему бы на сцену в таком опереточном виде!

Я стал снимать туфли, чтобы Ваське отдать, но меня оттеснили

Ведут Ваську в пикет. Впереди большущая толпа. Ну и дела!

Пока Ваську вели, он все время оборачивался и повторял:

- Снимай мои туфли! Снимай мои туфли!

Он только о туфлях и думал, смелый все-таки человек, совсем не думал о том, что попался.

Я все старался в пикет пройти, но меня не пустили.

И чего он о своих туфлях расстроился? Не мог же я их все это время в руках держать! Поду-маешь! Как будто бы их помыть нельзя!

Я подхожу к фонтану и тщательно мою его туфли. Все старался поглубже засунуть руку в но-сок, чтобы как можно лучше вымыть. И вдруг замечаю, что эти прекрасные туфли расползаются, а блестящая серебряная краска слезает, как чешуя с рыбы...

В это время из пикета выходит Васька и направляется ко мне.

Подходит.

Я стою, опустив голову, держу в каждой руке по туфле.

Его лицо бледнеет при свете фонарей.

- Ты стер мое аргентинское клеймо?! - вдруг кричит он сдавленным голосом.

Васька Котов выхватывает у меня свои туфли.

- А почему они мокрые? - спрашивает он и бежит к фонарю.

Там, у фонаря, он сразу замечает всю эту ужасную непоправимую перемену со своими туфлями...

- Это не мои туфли!!! - кричит он.

- Все смылось, смылось, смылось...- твержу я.

- Как это смылось?! - орет он визгливо.

Распахнулись двери зала. Народ хлынул из дверей и увлек нас к выходу.