Хрена лысого я бросил тогда... Уникум, понимаешь ли...

Ведь, я как думал своим головным научно-исследовательским мозгом? Подсяду, пойму, что подсел - и волю в кулак! Переборю, пересилю, на голом упрямстве превозмогу, но не позволю мною командовать какой-то там дурной привычке. Захотел - начал курить, захотел - бросил. Вот так-то!

Угу, да-да, само собой... Красиво. При всей моей вселенской крутизне, обычной у восемнадцатилетних, я не учел малюсенького обстоятельства: бороться надо не только с зависимостью, но и самим собой, любимым и не менее крутым. Оказалось, что всегда их было двое на меня одного: привычка и мое второе "я" против первого "Я", и они легко побеждали. Тот, второй, никак не мог понять и проникнуться, что я - который первый - человек очень волевой и целеустремленный, он чихать хотел и на волю мою, и на цели, чихал и гнул свое, потому что у него, у второго, не было весомых поводов для добровольных лишений. Отсутствие курева (не случайное, не то, которое застает врасплох и бросает об стены, а запланированное, в процессе очередного бросания) не лишало меня сна и аппетита, уши мои не опухали и пальцы не тряслись мелкой дрожью. Ничего подобного. А просто... с куревом было чуточку уютнее жить на белом свете, чем без него. А без курева чуточку скучнее. Достаешь сигаретку из твердой пачечки, катаешь ее пальцами за круглые чуть потрескивающие бока, а другая рука уже нащупывает зажигалку или спички... Ты куришь покрепче, а она полегче... Да, я забыл упомянуть: она ведь, как правило, тоже курит и почти каждый вечер рядом с тобой, ее теплое плечико прижалось к твоему: Вы словно бы целуетесь, каждый через свою сигарету... Затянулись. Это очень сближает:

Два часа фильм шел, а ты уже соскучился по дыму. Так он хорошо по легким пробежался: х-х-а-ах, как солнечный зайчик в майское утро по лбу и одеялу...