Радио играло "Лучший город на земле". Катя встречала шикарный Новый год и выполняла план. Выполнять план было вовсе не просто. Катя двигала ножкой и тут же поводила плечиками, будто вытирала спину на пляже. Взмокший моряк с растерянно-виноватой улыбкой топтался перед Катей, подавленный ее превосходством. Артисты дружно хлопали в ладоши. Шота плотоядно смотрел на Катю, и у него мелко подрагивало колено.

- Твист-твист, - с придыханием выговаривала Катя в такт музыке, судорожно поводя ногами и спиной.

Музыка оборвалась на резкой ноте. Катя плюхнулась на стул, закрыв глаза и часто дыша: ей казалось, что она летит над землей и делает в воздухе прекрасные акробатические фигуры, а люди внизу исступленно кричат от восторга.

Катя схватила бокал и снова закрыла глаза. Голова кружилась от высоты.

- Ах, Катерина, - жарко шептал Шота откуда-то снизу, и рука его легла на ее колено. - Ты разрываешь меня на три неравные половины. Одна хочет быть с тобой, вторая хочет смотреть на тебя, а третья умирает от тоски.

- Ты князь, да? Скажи мне, Шотуля, что ты подлинный грузинский князь, - Катя неохотно спускалась на землю: крики восторга утихли. Она приоткрыла один глаз и посмотрела в конец вагона. Директор стоял у дверей и делал Кате отчаянные знаки руками. На доске была цифра - 32.

Катя вспомнила о своем долге.

- Хочу шоколада, - заявила она, сбрасывая с колена горячую руку. - От шоколада рождается блеск в глазах. Я хочу жить с блеском.

Иван Петрович тут же возник перед ней, протягивая длинную коробку с пышными розами.

- Прошу, Катерина Семеновна, - говорил директор, склоняясь лысиной.

Катя уже твердо стояла на земле. Холодным и презрительным взглядом она смерила директора с ног до головы.

- Запомните раз и навсегда, - гордо сказала Катя. - Я для вас клиент, а не Катерина Семеновна. Не фамильярничайте с клиентом. Сфера обслуживания сейчас находится на переднем крае.