- Какой голос! - восторженно зарокотал грузин, пожирая Катю выпуклыми белками. - Как зовут, девушка?

Катя ничего не ответила и вильнула фартуком. Грузин с усиками, когда она разглядела его поближе, оказался вполне подходящим типом: не очень молодой, высокий и свирепый - как раз то, что надо. И денег у него полный карман. Он сел вчера вечером, оставил за ужином восемнадцать рублей - и даже не задумался. Видно, виноград везет в Москву под праздник.

Катя вихляво шла по проходу и чувствовала на себе взгляд грузина.

Вагон качнуло на стрелке, и море начало отваливаться влево. Мелькнула даль пустынного берега, сбоку выползла покатая гора - море ушло до нового рейса. Солнце плоско обливало голый склон, вагоны ритмично качались, взбираясь к перевалу.

Верка вышла с пивом и пошла к грузину, улыбаясь ему широким малиновым ртом. Катя села спиной к ним и слушала, как грузин часто дышит и чавкает пивом. В ресторане больше никого не было, поезд шел почти пустой. Верка вовсю шушукалась с грузином, видно, коньяк уговаривала взять: директор держал в буфете только дорогой коньяк - для плана.

Из кухни вышел Иван Петрович, и все шу-шу сразу кончились.

Иван Петрович присел за Катин столик.

- Возьми корзину, пройди по вагонам.

- А кто обслуживать будет? - ответила Катя. Верка была женой директора, ее он не гонял по вагонам с корзиной.

- Видишь, горим, - жарко шептал Иван Петрович, с надеждой и завистью косясь на грузина. - Четыреста рублей надо вытянуть до плана, а в поезде шаром покати. Ты пройди, у тебя голос зазывной, все-таки в чистом виде наскребешь десятку. Вся надежда на вечер.

- Плана нет, объявление дайте в "Вечерку": принимаются заказы на столики... Тоже мне "Континенталь".

- Идея! - Иван Петрович помчался вдоль столиков.

2

Железно лязгая, качались тамбуры. В вагонах обдавало теплым воздухом. Катя прокричала в пустой проход:

- Пиво с закусочкой. Кто желает пива с закусочкой? Кефирчик свежий, кофе горячий, конфеты сладкие. Кто желает?