Кашель снова душил ее. - Та-ак. Что это с вами? И разве можно в таком состоянии заниматься... он чуть было не сказал "интригами". - Выбора не было, - огрызнулась она. - Все ли пленницы так дерзки? - Все ли тюремщики так заботливы? Князь наконец рассмеялся. - Пленница ли вы, решать стану не я. И что с вами делать - тоже. - Не бойтесь за мои нервы, - сказала на это сухо Юлиана. - Я знала, что принимаю на себя вину сестры и вместе с ней приговор. - Здесь не действуют законы Джайна. - Вот как? Неужели вы женаты не на его принцессе? Пленнице не стоило задевать Нури. Антон резко встал. Разговора не получилось. - Где теперь ваша сестра? - В надежном месте. Конечно, не признается. Даже под пыткой. И вовсе не похожа на Олайне. - Я выслал погоню. - Зачем вы сообщаете мне это? Антон пожал плечами. Когда он был уже на пороге, Юлиана окликнула его: - Харм! 1 Антон, бледнея, обернулся к ней: - Вы не можете этого знать! На этот раз она выиграла.

Вода была стеклянистая, оттенка необработанного берилла, поросшая у топкого берега остролистом и коричневой осокой, по воде плавали кувшинковые листья. Пруд был маленький, над ним склонялись к воде старые ракиты. Отблеск вечерней зари лежал алой полосой на этом бледном зеркале, и в нем величаво держались лебеди, их чистые перья светились нежно-оранжевым. Юлиана, укутанная в синий с малиновой оторочкой плащ, тянулась с мостков, чтобы погладить гордых птиц. Князь стоял за ее спиной в своем плаще, подбитом мехом лемпарта, в высоких сапогах, и слегка ежился от предвечерней стылости. - Это был лемпарт Сархи2, - говорила Юлиана высоким чистым голосом, все еще под впечатлением его рассказа. - Вы думали, я не догадаюсь? - Вы чересчур догадливы. Бессознательно ему хотелось оскорбить ее, но Юлиана не среагировала. Смотрела, как уплывает огромная ясно-оранжевая от солнца птица. - Я бы не испугалась его. Князь только покачал головой. - Здесь ветер, пойдемте. Опять заболеете.