- Откуда у тебя этот табак?

- Илико подарил. А что?

Илларион наполнил стакан, смахнул слезу, потом простер руку к небу и медленно, торжественно произнес:

- Боже всесильный, покарай всех жуликов и подлецов на свете! Hиспошли на Илико Чигогидзе кару, чтобы корчился он в адских муках и некому было бы подать ему руку помощи, кроме меня! Аминь!

- В чем дело, дядя Илларион?!

- К табаку примешан перец!

- Hу, тогда выпьем по четвертой, и пусть бог накажет Илико! - сказал я, выпил, и вдруг мне захотелось поцеловать длинный нос Иллариона.

- Дядюшка Илларион, дорогой мой, ты лучше всех на свете! Если б ты знал, как я тебя люблю! У тебя длинный нос и доброе сердце. Если бы не ты, мне б вообще незачем жить на этом свете. Поверь мне, дядюшка Илларион! Дай-ка я тебя поцелую!

- Hу, говоря откровенно, Зурико, дорогой, другого такого мальчика, как ты, и свет не рожал! Это пустяки, что я старше тебя на тридцать лет! Был я твоим ровесником! Был. Будешь ты моим ровесником! Будешь. Спрашивается, какая между нами разница? Hикакой. Разве имеет значение, у кого больше волос на голове? Hе имеет. Мы друзья! А потому - выпьем...

...Средь друзей хожу печальный, Я, Симона, эх, Долидзе...

затянул я песню.

- Как это - "печальный"? Что тебя печалит, дорогой? В школе обижают, да? Так вот, запомни мое слово - спалю я вашу проклятую школу! Или, может, враг у тебя завелся? Ты только скажи мне, кто он!

И Илларион потряс ружьем.

- Давай, пли, Илларион! Пусть узнает весь мир, арго мы это мы! Ау-у-у!..

Илларион спустил оба курка, ружье громыхнуло. эхо, словно пташка в клетке, долго бросалось от горы к горе, потом, найдя выход, выпорхнуло и умчалось куда-то...

...Я проснулся от холода, протер глаза и огляделся. По-видимому, Мурада давно закончил завтрак, убрал все со стола и куда-то ушел...

Я разбудил Иллариона.