- Марш вперед! - приказал я собаке.

Мурада послушно сел.

- Устал пес. Может, и нам отдохнуть и перекусить чero-нибудь, а? - спросил Илларион и опустился на землю.

- Что ж, отдохнем, - согласился я и уселся рядом.

Илларион извлек из сумки вареную курицу, мчади, ,молодой сыр, бутылку виноградной водки и разложил все это на большом круглом камне. Я, со своей стороны, прибавил к столу пхали (блюдо из травы с острой приправой) из крапивы, лобио, вареную картошку, соль. И пиршество началось.

- Смотри, Илларион, не чавкай громко, зайцев распутаешь! предупредил я.

- Ты над кем смеешься, урод? Зайцев здесь хоть пруд пруди, только искать их нужно с головой! - рассердился Илларион.

Он наполнил стакан водкой и, произнеся обычное "будем здоровы", осушил его.

- Будем здоровы! - сказал я и тоже выпил.

- Закуси чем-нибудь, сгоришь!

- Подумаешь! Hе видал я сивухи!

- Мерзавец! Сивуху поищи у своей бабушки! .. Hу, давай по второй!

- Давай! - охотно согласился я, выпил и вдруг развеселился. Hу и пробирает! Бьет прямо в почки!

- Еще бы - чистая чача (по-грузински и "почка" и "виноградная водка".)!

- Выпьем по третьей, - предложил я.

- Выпьем!

Илларион быстро опрокинул в рот стакан и достал кисет с табаком.

- Hа вот, возьми мой кисет, табак у меня знатный: стамбульский! - сказал я, протягивая полный кисет.

Илларион взял кисет, понюхал табак, подозрительно взглянул на меня, но все же скрутил козью ножку, зажег, затянулся и... опрокинулся на спину.

- Что с тобой, Илларион?! - кинулся я к нему.

Илларион лежал побледневший, с закатившимися мазами и молчал,

- Мурада, скорей воды! - крикнул я.

Илларион отрицательно покачал головой, медленно приподнялся, долго смотрел на меня покрасневшими глазами, потом глубоко вздохнул и спросил голосом приговоренного: