- Я теперь знаю, что мне думать,- промолвил он,- ваше лицо - лучшая вам улика. Но я должен вам заметить, что благородные люди так не поступают... Прочесть украдкой письмо и потом идти к благородной девушке беспокоить ее...

- Убирайтесь вы к черту! - закричал я, затопав ногами,- и присылайте мне секунданта; с вами я не намерен разговаривать.

- Прошу не учить меня,- холодно возразил Асанов,- а секунданта я и сам хотел к вам прислать.

Он ушел. Я упал на диван и закрыл лицо руками. Кто-то тронул меня за плечо; я принял руки - передо мной стоял Пасынков.

- Что это? правда?..- спросил он меня.- Ты прочел чужое письмо?

Я не имел сил ответить ему, но качнул утвердительно головой.

Пасынков подошел к окну и, стоя ко мне спиною, медленно проговорил:

- Ты прочел письмо одной девушки к Асанову. Кто же была эта девушка?

- Софья Злотницкая,-отвечал я, как подсудимый отвечает судье.

Пасынков долго не вымолвил ни слова.

- Одна страсть может до некоторой степени извинить тебя,- начал он наконец.- Разве ты влюблен в Злотницкую?

-Да.

Пасынков опять помолчал.

- Я это думал. И ты сегодня пошел к ней и начал упрекать ее...

- Да, да, да...-проговорил я с отчаяньем.- Ты теперь можешь меня презирать...

Пасынков прошелся раза два по комнате.

- А она его любит? - спросил он.

- Любит...

Пасынков потупился и долго смотрел неподвижно на пол.

- Ну, этому надо помочь,- начал он, подняв голову,- этого нельзя так оставить. И он взялся за шляпу.

- Куда же ты?

- К Асанову.

Я вскочил с дивана.

- Да я тебе не позволю. Помилуй! как можно! что он подумает?

Пасынков поглядел на меня.

- А по-твоему, разве лучше дать этой глупости ход, себя погубить, девушку опозорить?