Пришлось срочно перебазироваться - местом для продолжения съезда избрали Лондон. Объявили на несколько дней перерыв, уложили чемоданы и отправились в страну туманного Альбиона.

Прибыли в Остенде, погрузились на пароход.

Землячка ехала вместе с Владимиром Ильичем и Надеждой Константиновной.

Владимир Ильич был в отличном расположении духа. В конце концов не так уж важно, где заседать. Важно, что съезд собрался и будет продолжаться и что большинство искровцев были твердыми и последовательными сторонниками Ленина.

Вскоре после отплытия спустились в кают-компанию, поужинали.

Смеркалось. На море начиналось волнение. Пароход покачивало. Сперва никто не обращал на это внимания, но постепенно пассажиры стали расходиться по каютам. Пароход был старинной постройки, отдельные каюты предоставлялись лишь пассажирам первого класса, а для пассажиров второго класса предназначалась одна общая каюта для дам и одна - для мужчин. Делегаты съезда путешествовали во втором классе, партийные деньги требовалось экономить. Качка усиливалась. Надежда Константиновна побледнела, и Землячка тоже чувствовала легкое головокружение. Они поднялись из-за стола.

- Мы пойдем, Володя, - сказала Надежда Константиновна. - Я хочу лечь...

- А я еще погуляю немножко, Наденька, - сказал Владимир Ильич. - Какая отличная погода!

Однако погода была далеко не такая отличная, как казалось Владимиру Ильичу. Качало все сильнее и сильнее. Крупская и Землячка лежали на своих диванах, и им становилось все хуже и хуже, морская болезнь давала себя знать.

В дверь заглянул Владимир Ильич.

- Ну как?

- Лучше не спрашивай, - простонала Надежда Константиновна. - Ты иди, иди. Не гляди на нас...

- Может быть, чем-нибудь помочь?

Надежда Константиновна только замахала рукой.

Дамы остались в каюте, а Владимир Ильич, нахлобучив кепку, упрямо вышагивал по палубе, его не брала никакая морская болезнь.