Имамяр. Да я тоже от них убежал. Самому надо понимать или других слушаться. Все думают о своем животе, а не о завтрашнем дне... Мы здесь социализм строим, а они из-за временных затруднений шум подняли.

Я ш а р. Проголодался я за целый день.

Имамяр. Вот девушка обед тебе принесла, садись, покушай. Так же нельзя, не кушаешь, не спишь... Что случилось? Ведь жизнь то на рынке не купишь.

Я ш а р. Если не присматривать за всем, дело не пойдет.

Имамяр. Что ж, когда люди не понимают сами. Сесть на осла стыдно, а слезать - тем более. Раз начали дело, хорошо или худо - надо довести до конца. Посмотрим, что выйдет. Стал мельником, так не бойся тяжелого мешка. Только, сынок, ты свои бумаги запрячь подальше: врагов немало. Попадут к кому-нибудь - не сыщешь. Ну, ты кушай, а я пойду, посмотрю, как там работают.

Я ш а р. Ты, дядя не беспокойся. Я чертежи с собой ношу. Сейчас я руки помою.

Имамяр уходит. Ягут расставляет посуду на маленьком столике. Амир-Кули и Шарабаны вкатывают на сцену ручную тачку. Наполняют известью. Шарабаны

впряглась в тачку, а Амир-Кули подталкивает.

Шарабаны. Что ты не помогаешь, хочешь, чтобы я одна тащила? Дохлятина этакая...

Амир-Кули. Колесо свела на камень... Куда же толкать? Дорожки нет.

Шарабаны. А это тебе не дорожка?

Амир-Кули. Да какая там дорожка, когда колесу камень мешает. Убери его сперва...

Шарабаны. Да что ты с камнем пристал! Понатужься, и тачка сама покатит.

Амир-Кули. Да куда же больше, не рожать же мне... Убери камень с дороги.

Шарабаны. А ты что, сам не можешь?

Амир-Кули. А кто впереди тачки, ты или я? И надо же было мне с ведьмой в эту работу впрягаться!

Шарабаны. Ты и здесь меня, кулак этакий, хочешь экспортировать? (Хватается за лопату.).

Амир-Кули отступает.

Амир-Кули. Смотри, Шарабаны, с лопатой не лезь, брось ее, а то фонарь под глазом засвечу.