— Не лезь сюда со своим жульничаньем, — заявила Вальке, — без тебя повернуться негде!

— Чего это с тобой сегодня? — оторопел он, — Иван Федорович, скажите ей!

Однако Похламков неожиданно для Вальки, а главное, для себя, поддержал Феню:

— Там и правда теснота, Валентин.

Валька растерянно остановился с флаконами в руках посреди комнаты.

— Что же я, на глазах у клиентов облагораживать его стану?

— Эх, Валька, Валька, — вздохнула жалостливо Феня, — тебе не одеколон — себя облагораживать в самый раз начинать.

— Знаешь что, — он шагнул к подоконнику, сгрудил на него флаконы, — знаешь, чья бы корова о благородстве мычала…

— Ну и что? Не отрицаю, принимала тебя пару раз. Но я женщина одинокая, мне мужская ласка даже по медицине полагается, а вот как ты от молодой жены ко мне?..

— Хватит! — не выдержал Похламков. — Грязь какая!

Повернулся к Вальке, кивнул на «вывесочку»:

— Сними!

— Чего вдруг помешала?

— Не вдруг. Все утро думаю. Зеленый ты еще для такого. Все мы зеленые.

— Я не лезу в ваши дела и вы…

— Не снимешь?

Шагнул к стене, с которой звали в будущее четко выписанные красные буквы. Валька метнулся к столу, схватил бритву.

— Только попробуйте!

Похламков молча сорвал дощечку, кинул к порогу. Куски стекла разлетелись со звоном в стороны. Тотчас Валька прыгнул с бритвой в руках на Похламкова, но удар по голове свалил его на пол. Был он настолько сильным, что Вальку отвезли в больницу.

Следователь выслушал повторный рассказ парикмахера, ни разу не перебив, только в конце спросил:

— Хотелось бы уточнить, чем вы его ударили?

Похламков вскинул плечи:

— Не помню. Что-то под руку попалось, я и хватил.

— А по какому месту пришелся удар?

— По голове…

— Это известно, я хочу уточнить другое: по какому именно месту на голове?