На рыбалку он выбрался лишь через неделю. Утро выдалось безветренным. На берегу, нахохлившись, словно большие серые птицы, сидели рыбаки, не сводя настороженных глаз с поплавков. Юра размотал удочку, забросил леску.

Поблизости находилось еще несколько человек. В одном из них Юра узнал колхозного кузнеца Степана Новикова. Лицо его было темным от загара, а волосы уже успели выгореть на солнце. Стройное бамбуковое удилище в могучих руках казалось былинкой.

Клевали окуни и сорожки. Изредка попадались язишки. Юра бросал их в корзину и совсем забыл про соседей.

Неожиданно вскочил Новиков, взмахнул удилищем. Оно согнулось, натянутая леска, разрезая воду, поползла в сторону. Сразу видно, что взяла большая рыба. Соседи, позабыв о своих поплавках, выжидающе уставились на Новикова. Он долго водил рыбу на кругах, медленно подтягивал и, наконец, подсунув под нее просторный сачок, тяжело выволок добычу на берег.

Все бросились к нему.

Большая рыбина упруго забилась в сачке, сбивая с боков крупную чешую, похожую на новенькие монетки.

Новиков устало вытер рукавом мокрый лоб:

- Уморил, леший.

- Добрый сазан, - взвешивая на руках рыбину, сказал щупленький старик с редкими рыжими волосами на подбородке. - Пожалуй, килограмма на три потянет? Эх, и уха будет.

- Бери выше, - возразил другой, в очках. - И не в кастрюлю его, а на сковородку. С постным маслицем поджарить. За уши не оттащишь...

- Хозяйка сама придумает, что с ним делать, - счастливо улыбнулся Новиков. - Хорош поросенок. Нагулял жиру. С икрой.

Он похлопал рыбину по брюху, склонился ниже и начал что-то внимательно разглядывать. Лицо приняло разочарованный вид.

- А сазан-то того, - растерянно сказал он. - Вроде больной?..

- С чего взял? - усомнился старик.

- Сам посмотри. Видишь, брюхо-то у него синее. Вон пятно какое!

- И в самом деле, - брезгливо поджал губы мужчина в очках.