Глум ливой радости его не было предела. 16 октября 1931 года в «Правде» была напечатана его поэма «Эпоха», где Д.Бедный зафиксировал нравственное состояние «московского народонаселения»:

Ошарашить нас трудно.«Храм Спасителя» – взять его нынешний вид –С развороченным куполом и со стропилами,Даже вид нас такой не дивит.Обезглавленный, мертвый, немой,Торчащий под небом осенним бескрестно,Уменьшается он, исчезает совместноС его породившею тьмой,Со всею символикой старой, троякою, –Он грузно осел и стоит раскорякоюНад Москвою-рекой.И мы не дивимся картине такой.

Булгаков не прощал глумления над духовными и культурными ценностя ми, в ы р а б о т а н н ы м и лучшими представителями русского народа в т е ч е н и е м н о г и х веков. П р а в о с л а в н а я в е р а занимала среди них, н е с о м н е н н о, пер вое м е с т о. П о э т о м у его о б е щ а н и е «р а з ъ я с н и т ь сову» о з н а ч а л о в п е р в у ю о ч е р е д ь т о, ч т о он не забыл дать д о с т о й н ы й о т в е т о с к в е р н и т е л я м право славной в е р ы.

Исподволь зрел у писателя и другой о б ш и р н ы й замысел: показать, к чему привели «революционные преобразования» в стране. П е р в ы е камушки этой грандиозной идеи были заложены уже в «Белой гвардии», но наиболее я р к о е воплощение она получила в повестях «Роковые яйца» и «Собачье сердце». В новом романе Булгаков предполагал концептуально о ф о р м и т ь свои мысли по поводу «новой жизни», внедряемой насильственным путем.

О своих взглядах на реальную д е й с т в и т е л ь н о с т ь Булгаков довольно от кровенно рассказал в своих письмах Сталину, другим руководителям партии и государства, особенно – в знаменитом письме правительству от 28 марта 1930 года.