— Здорово!

— Натренирован…

Чей-то голос ревниво заметил:

— Что же тут особенного? Они прыгают с десяти лет.

Виктор Карпов неожиданно возмутился:

— Кто мешает вам прыгать с девяти?

Судья положил для Володи планку на 164 сантиметра. В городе еще никто не брал такую высоту.

Когда Володя перенес тело через планку, ему начали аплодировать. Жорка Шелест, хватая соседей за плечи, захлебывался от восторга;

— Заметили, как он согнул ногу?.. Класс…

Невозмутимый судья повысил планку до 167 сантиметров.

Семен ободряюще шепнул другу:

— Так держать!

В публике затаили дыхание. Никто не верил, что юноша сумеет преодолеть такую высоту.

Владимир взял разгон. Сильный толчок. Издали тело казалось гутаперчевым, так легко оно взметнулось от земли. Зрители невольно потянулись вверх, будто желая помочь прыгуну. Ну, еще немножко, эх, недобрал… Сейчас заденет!.. Но тело, приостановившись на какую-то долю секунды, уже готовое упасть, вдруг сделало рывок вверх, изогнулось и плавно перенеслось через планку.

— Есть! — громко объявил судья.

* * *

Вечером Антонина Васильевна собралась на полчаса к соседям. Спускаясь по ступенькам крыльца, на котором сидели Семен и Володя, попросила:

— За чайником присмотрите! Я вернусь — будем чай пить…

Юноши сидели рядом и вели тихую беседу.

Глядя на их серьезные, сосредоточенные лица, трудно было представить, что совсем еще недавно они смешливо фыркали, возились и хохотали. То и дело исчезала луна — словно с разбега бросалась в облако и, вынырнув ненадолго, освещала море, песчаную отмель, одинокие деревья на темневшей вдали высокой горе. Одуряюще пахли ночные фиалки. Где-то звякнуло кольцо калитки, и девичий голос задорно крикнул: