- Сморкайся, - сурово приказал. - Не мог раньше.

Валерка посмотрел на брата снизу вверх, как бы спрашивая, правду ли он говорит. И Васька отвел в сторону глаза, невнятно сказал:

- Если честно, то я проспал...

- А-а... Бывает, - совсем как взрослый, солидно ответил Валерка. - Я тоже как в обед засну, так воспитательница добудиться меня не может, - мальчишка плохо выговаривал «р» и «л», вставляя вместо них «в», потому у него получилось – «воспитатевница».

Васька помог брату одеться, выслушивая молча ворчание ночной няни, что, мол, всех уже забрали, а Валерка, сердешный, все в садике. Васька не возразил, взял брата за руку и вышел во двор. На улице было уже совсем темно: все-таки сентябрь, а время - около девяти вечера.

- Ну, как, пешком пойдем, или на автобусе поедем? - посоветовался Окунь с братом.

- Лучше на автобусе...

Вера Ивановна хозяйничала на кухне, когда сыновья пришли домой. Она слышала, как щелкнул замок, и через минуту прошлепали Валеркины ножонки на кухню, а старший, видимо, ушел к себе.

- Мамочка, здвавствуй! - сын обхватил ее сзади за ноги. - Мы проснулись!

- Вот и хорошо. - Вера Ивановна поцеловала Валерку в щеку, поерошила его светлые волосы и сказала: - Сейчас будем ужинать, зови Васю, мойте руки... Василий молча ковырял вилкой жареную картошку, запивая чаем...

- Почему ты уху есть не стал?

- Не хочу... - буркнул сын.

- Ты же любишь уху.

- Ну, сказал же - не хочу-у!

Вера Ивановна вздохнула, подавила закипавшее раздражение, вновь спросила:

- Как в школе?

Василий шевельнул плечами, и это можно было расценить, как «а, так себе» или же «отстань!»

- Двоек не нахватал?

- Нахватал! - с вызовом посмотрел на нее сын. - Ну и что?

- Как что? - Вера Ивановна поставила на стол чашку с недопитым чаем. - Неужели тебе охота быть неучем? Ведь четвертый год тебя за уши тянут из класса в класс, как из болота, скоро уши оторвут!