- Ты же врач, новые приштопаешь, - прищурился насмешливо сын.

- Василий! - укоризненно покачала головой Вера Ивановна.

- Да ну тебя! - и Васька выскочил из-за стола, уронив белый кухонный табурет, ушел в свою комнату.

Мать вошла следом...

Окунь сидел, нахохлившись, у подъезда своего дома и курил, нервно грызя зубами сигарету. Настроение у него было аховое. Да и чему радоваться? Схлопотал по физике двойку, вторую уже. Мать глянула сегодня в дневник - занудила, запричитала:

- Горе ты мое! Когда же за ум возьмешься?

- Не навязывался, сама родила, - огрызнулся Васька, прикрыв голову подушкой, чтобы глуше был голос матери.

- Ты очень изменился, Вася, как съездил к отцу, - продолжала мать. Тихо так, пожалуй, даже немного жалобно. Но Васька не стал ее жалеть, вновь ответил грубостью:

- Сама послала, мог бы и не ездить!

-Я ведь лучше хотела сделать! - с отчаянием в голосе воскликнула Вера Ивановна. - Отец же он тебе! И неплохой, вообще-то, человек был, - добавила она совсем тихо.

Васька глянул на мать одним глазом из-под подушки и подумал, что она, пожалуй, до сих пор любит отца.

- Ну, чего тебе не хватает, Василий? Ведь все у тебя есть!

Захотел магнитофон - на, возьми, дорогой сын! Джинсы новые - достала. Ведь все эти годы живу для тебя и Валерика, а ты? Какой ты пример Валерику показываешь? И с Фитилем этим опять связался, ну какие у тебя дела с этим уголовником? Не доведет он тебя до хорошего, а вот за решетку сможешь с ним угодить!

Васька сел на кровати:

- Все ноешь, воспитываешь меня! Уеду вот к отцу, всё лучше, чем тебя слушать. Звал он меня к себе, - соврал Васька. Не мог же он сказать, что был у отца три дня, и то ночевал в гостинице, а потом поехал к бабушке и жил у нее все лето, и часы там же купил.

- Ну что же... Поезжай, если тебе там лучше будет, только и ответила мать.