
— На швертботе! — крикнул в мегафон старшина катера — лет тридцати с небольшим, в белом распахнутом кителе, из-под которого выглядывала тельняшка. — Нужна помощь?
Костя призывно помахал: дескать, подойдите. Когда катер оказался рядом, зло попросил досаафовцев:
— Уберите от меня этого вот, Семихатку несчастную!
— А подымешь сам швертбот? — спросил старшина.
— Да, стихает шквал.
— Добре… Ну, давай, парень…
Мокрому, обессиленному, несчастному Михаилу помогли перебраться с «Ястреба» на катер. Пожалуй, никогда в жизни не было ему так горько, как сейчас. Он даже не ответил на ласковое «до свидания» Нины, не сказал доброго слова Косте, который спас ему жизнь.
Михаил забился в угол каюты, просидел там всю дорогу до берега, ни с кем не перемолвившись ни словом. Старшина и матрос — мальчишка лет семнадцати — тоже не затрагивали пассажира, поняв, что ему не до разговоров.
Когда катер завернул в спортивную гавань, Михаил увидел далеко в море силуэт «Ястреба». Как только ветер приутих, Костя с Ниной вычерпали из швертбота воду, поставили его на киль, и, как ни в чем не бывало, продолжали плавание.
«Цаца»
Замечательное дело — работать в доке («на доке», — говорят моряки). Огромное судно, которое, может, всего полмесяца назад бороздило просторы Индийского океана, посещало далекие причудливые гавани, в доке как бы рождается вторично. Массивное, чуть обвислое брюхо его очищают от ракушек и водорослей, приставших на морских дорогах, обивают ржавчину, «шкрябают» старую краску с бортов, надстроек, мачт. Строгие люди в комбинезонах просмотрят каждую деталь, каждую клеточку могучего организма, сделают немало записей в блокнотах. Потом возьмутся за дело слесари, плотники, такелажники, маляры. Однако самая сложная и самая интересная работа у сварщиков, — так, по крайней мере, считал Михаил. Под прикосновением электрода, направленного его рукой, на борту судна появилась черная линия, края ее загибались крупными блестящими заусенцами, в прочнейшем стальном листе возникал разрез. Каждый раз, видя это, Михаил радовался сказочной силе, данной ему техникой, верности своей руки, быстрой и безошибочной.
